У меня это родовая фамилия

Я — Щупановская Ольга Олеговна, 05.03.1959г.р. Это моя родовая, девичья, фамилия, папина и бабушкина, они родом из Белоруссии, из Городка, что под Витебском.так и не побывала ни там, ни на Смоленщине, откуда родом мама. Но помню это и всех сродников заочно люблю.                                                                                                              Моя бабушка Вера Ильинична Щупановская (1907-1985), значит прадед был Илья, тоже Щупановский, потому что бабушка не была замужем. Отец моего папы Щупановского Олега Григорьевича (1934-2009), дед мой по отцовской линии, Фирсов Григорий Тихонович уехал тогда в Ленинград на заработки и не вернулся, потом женился там. Помню из рассказов, что бабушка работала кормилицей в детском доме. У прадеда Ильи было семеро детей, младший сын Михаил погиб на границе в первые дни войны, ещё вспоминали про брата Гришу, про остальных я не знаю. Бабушка вспоминала, что закончила четыре класса церковно-приходской школы, была грамотной, писала нам записки, когда куда-нибудь отлучалась, помнила стихи наизусть, которые учил дома младший брат. И меня научила ещё до школы: «Вот моя деревня, вот мой дом родной».  Бабушка с папой были в оккупации в Городке. Папе было в 1941-ом 7 лет, в школу пошёл уже после освобождения.                                                                                                 По редким рассказам, видимо, воспоминаниях взрослых между собой о том времени, помню, что в хате при оккупации жили немцы, а наши — в сарае, как папа болел коклюшем, а бабушка ставила ему «банки» одной уцелевшей рюмочкой, как по папе, как по зайцу, стрелял, видимо, для развлечения,  немец из автомата, а он петлял по огороду, убегая…                                                                                                    В 1949-ом они переехали сюда в Приморье, в посёлок Козьмино, недалеко от Находки (в 1950-ом году стала городом) к младшей бабушкиной сестре Ольге Ильиничне(1917-1999гг), которая перед самой войной вышла замуж за своего односельчанина Марка Михайловича Анищенко, который здесь в Приморье до войны проходил срочную службу на флоте, был мичманом и остался служить, приехал домой весной 1941-го, женился и увёз её. Бабушка помогала растить племянников, Иру и Мишу, помогала по хозяйству. Папа закончил на «отлично» школу в Козьмино и поступил в судостроительный техникум во Владивостоке. По распределению работал в УАМР(БАМР) в Находке, сначала бригадиром корпусников монтажников, потом начальником цеха, а позже много лет — сменным докмейстером на плавдоке. Вроде бы после их переезда из Белоруссии отец папин им сюда в Приморье написал, предлагал помощь, но бабушка ответила отказом… Уже после войны папа сам, когда был в Ленинграде на курсах повышения квалификации, в 1967-ом, кажется, встретился с ним, и после этого мы с братом узнали о дедушке Грише и его новой семье, которая пережила блокаду. Мама нас с братом Игорем потом возила в Ленинград, она работала на ж.д. и билеты были бесплатные. Они очень радушно всегда нас принимали. А гораздо позже и мои дети тоже с ними познакомились, когда пришла их пора посмотреть воочию на столичные города России.                                                                                                                                Дядя Марк единственный мужчина тогда в семье, умер рано, в 1960-ом году, от сердечного приступа, сёстры жили дружно, поддерживали друг друга, и Ольга Ильинична объединяла всю семью. Они меня очень любили, а я им благодарна за своё золотое детство.  Жалею, что мало узнала про родственников в своё время.  Тётя Оля (так мы её все называли), учительствовала всю жизнь (биология, химия), занималась организацией юннатских станций, сначала в КОзьмино, а позже — в Находке. Меня в честь неё и назвали, она меня и читать научила, я к шести годам уже бегло читала и меня отдали в школу. Помню, как они с бабушкой шили мне новогодний костюм из зелёных занавесок  из набивного шёлка…Бабушка позже меня научила и на машинке шить, и крючком воротнички и манжеты из белых ниток к школьной форме вязать.
Потом какое-то время бабушка жила с нами, видимо, пока мы с младшим братом Игорем маленькими были, у неё был сарай на сопке, выше нашего пятиэтажного дома (это была первая многоэтажка на 1-ом участке на ул. Арсеньева в г. Находка, в которой папа получил от завода трёхкомнатную квартиру).  Вспоминается забавная история, как я после первого класса была в пионерском лагере, и когда вернулась и пришла домой в наш домик на две семьи на улице Миклухо-Маклая, мне соседи сказали, что , мол, твои переехали…и я сама пошла через сопку искать…благо, в новом многоквартирном доме все друг друга тогда знали                         …
Бабушка Вера держала кур и цыплят растила. Позже бабушка работала ночной няней в детском саду, жила отдельно в Южном микрорайоне, у неё там недалеко на сопке тоже был сарайчик и маленький огородик. Помню, как она потихоньку крестила навесной замок, когда закрывала калитку, хотя в церковь никогда не ходила… Помню её белорусский говор, её выражение «не стягнулось»… Видимо, и у неё с возрастом время начало идти быстрее…Всегда в семье помнили, что Белоруссия – это наши корни, это пра-Родина, наш РОД берёт оттуда начало. Мама всегда шутила, когда попадалось  что-то произведённое в Белоруссии, что, мол,  «дошло по назначению»… Папа, видимо, скучал по родным просторам, даже побывал с моим младшим братом Игорем Олеговичем ещё в советское время, до развала Союза, в Белоруссии. Игорь погиб в автомобильной катастрофе в 1993-ем. У него осталось два сына от двух браков, Щупановский Александр (живёт в Петропавловске в Казахстане, там же старшая невестка и племянники) и Щупановский Андрей (сейчас живёт в С.Петербурге с семьёй). И каково же было моё удивление, когда  2023-ем году я решила через соцсеть ВКонтакте разыскать «западных» РОДственников по отцовской линии по фамилии Щупановские (потому что в Приморье я тут после смерти мамы осталась одна Щупановская, хотелось сохранить память о корнях для племянников , носителей фамилии), и выяснилось, что оказывается, тема поиска своих актуальна ДЛЯ ВСЕХ.                       .
Во время моего поиска я нашла исследователя и создателя фамильного Древа Щупановских, Дмитрия Дмитриевича из Санкт-Петербурга, который в процессе своей многолетней работы пришёл к выводу, что ВСЕ Щупановские являются РОДственниками, имеющими один белорусский Городокский  КОРЕНЬ. И вот оказалось, что мы в том древе уже есть и белорусы помнят даже тот папин приезд в Городок, оставалось только кое-что уточнить, обновить и добавить фотографии.  Это было ОЧЕНЬ приятно, особенно я рада, что племянники и их дети узнали, что их однофамильцы, и в России, и в Беларуси, и в Казахстане, по сути – все РОДНЯ.                                                                                                                     Никто не хочет остаться и оказаться без роду без племени, как это произошло со многими после ВОВ (1941-1945гг), когда была отрезана народная память о предках, потому что война выкосила многих и многих, лишила крова, памятных вещей, фотографий, документов… Детям после войны возраст ставили навскидку, по внешним физическим данным. А они выглядели младше своего возраста из-за недоедания. Так, и у мамы, и у папы, уже в предпенсионном возрасте «нашли» в сохранившихся и эвакуированных архивах по два года. У моей мамы, которая родом со Смоленщины, погиб и родной отец, и отчим, и старшие дяди по линии матери. Мама моя в 50-х по путёвке уехала на Дальний Восток, работала на сетепосадке в Находке на заводе, где и познакомилась с папой. Жизнь начинали с двух чемоданов и комнатки в общежитии…                                                                                   …Вообще, дети войны -это совсем не просто. Страх снова пережить голод не оставлял это поколение никогда. Поэтому и трудились без выходных, поэтому всегда взаимопомощь без разделения обязанностей на женские и мужские, поэтому всегда запасы продуктов, в том числе и сухариков, поэтому и главным в жизни у того поколения было «лишь бы не было войны»…поэтому приучали нас детей сызмальства к разному труду, чтобы могли выжить, если , не дай бог…                                                                                                                Папа картошку, бульбу, любил, как истинный белорус. Садили её всегда много, с запасом. Родители сами раскорчёвывали землю на сопках под огороды. Папа сам делал пюре, очень вкусное, заправленное поджаренным луком с салом, её и жарили, и драники белорусские мама часто делала, а папа любил с пылу с жару делать из них завертоны, как сейчас модно говорить, — с поджаркой из сала и лука. А в супах-борщах, когда картошка не разваривалась, он её откладывал на край тарелки, иногда с улыбкой говоря, что он свою норму картошки в войну съел… Видимо, когда воспоминания нахлынут. И всегда очень заботился о нас, детях. Мама говорила, что он, если садился кушать один, то всегда спрашивал : «А дети ели?»             Папа очень много чего умел: по молодости ездил в тайгу, был настоящим  рыбаком, и на море, и на речках.  Помню его за приготовлением снастей, умел и сеть сплести игличкой, и сетку хозяйственную. И обувь нам ремонтировал, и палатку на ножной машинке шил, и чехлы для машины, и в доме всё сам ремонтировал, и машину, и дикоросы собирал, и очень хорошо разбирался в садоводстве, выращивал на даче и арбузы, и виноград, и яблони у нас были, и сливы, и тутовник, и малина… А когда был на пенсии, то сам выращивал семена всех огородных культур и фасовал по самодельным пакетикам.
Словом, главным принципом было : век живи – век учись… Многому научили родители, низкий им поклон. Они были великими тружениками, добросовестно работали и всегда помогали ближним и дальним родственникам,  детям, внукам.                                                     Я в Партизанске живу с 1982-го года, выросли дети, ушли родители…В Находке остались могилки бабушки, брата, тёти Оли, папы с мамой…Из родственников по линии тёти Оли есть троюродные сёстры и братья, у всех свои семьи, дети-внуки. В советское время помню, как после демонстраций дважды в год, на  Первое Мая и Седьмое Ноября, мы все вместе, от мала до велика, собирались у тёти Оли ( они жили в доме ниже к/т «Буревестник», недалеко от центральной площади), как было уютно и радостно осознавать себя частью одной Семьи. Помню, как я гордилась  тем, что огромный портрет моего отца висел на Центральной площади среди рационализаторов и передовиков производства, а я как будто сдавала экзамен, проходя мимо памятника Ленину. Помню эти лозунги «Слава светлому уму и золотым рука рабочих!», «Вперёд к победе коммунизма!». И верилось, что так и есть, что так и будет.                  Беларусь сегодня для меня является оплотом всех ценностей, на которых мы выросли, которые являются вечными и нерушимыми, несмотря на теперешние реалии здесь, в России.                                                Всегда помню, горжусь и бесконечно благодарна родителям за их самоотверженность, доброту, помощь в воспитании детей. И дети мои, сын Сергей и дочь Вера, и внуки, все помнят, что мы родом из Белоруссии, что мы — один братский Народ. Надеюсь, что  верность идеалам и стойкость Белоруссии и белорусов послужит Примером для Всех.                                                                                                                           Белоруссия, Россия
Две сестры под небом синим,
Две страны, по духу сильных —
Никому не разлучить…
Белорусы, россияне
С нами Бог и вера с нами!
Память не сотрём с годами,
Значит — будем жить! (из песни)